Как из слова «нет» получился дизайн-код
История о том, как обсуждать дизайн с агентом, когда сам ещё не знаешь правильного ответа.
Всё было. Читать не хотелось
Изначально /case/ был обычным списком ссылок с описаниями. Это честно и функционально: никакого декоративного шума, всё быстро грузится.
Но взгляд по нему скользил. Пятнадцать разных проектов превращались в пятнадцать одинаковых абзацев. Проблемой был не контент — у контента не было ритма.
Добавим картинки. Что может пойти не так?
Первая идея была очень правильной: каждой карточке нужна обложка. Где есть интерфейс, фотография или сравнение «до и после» — берём настоящий артефакт. Где показывать нечего — рисуем.
Вместо того чтобы сразу оформлять весь раздел, мы сделали четыре карточки и посмотрели их на живом сайте. Остальные кейсы получили временные светлые заглушки.
Настоящий дизайн начался на четырёх пикселях
После первой сборки обложка задублировалась внутри кейса. Подписи визуально зависли между верхней и нижней картинкой. Мы обсуждали тонкие линейки, расстояние между рядами и делали пилот только на одном переходе.
В какой-то момент подпись просто поднялась на четыре пикселя. Этого оказалось достаточно, чтобы связь с картинкой стала заметнее. Потом мы снова меняли расстояние, смотрели и частично откатывали.
Заглушка отказалась быть заглушкой
Когда на странице появились первые картинки, стало страшно заполнять ими всё. Пятнадцать одинаково выразительных нейросетевых обложек быстро превратили бы раздел в выставку нейросетевых обложек.
Тогда я предложил обыграть сами заглушки. Первые круги выглядели как планеты. Пришлось объяснить точнее: «Не космос. Представь, что мы вырезали круги из цветной бумаги и наклеили их на страницу».
Так пустое место стало не недоделкой, а паузой в журнальном ритме.
Кандинский помог сказать «по ощущениям не то»
Для сюжетных обложек хотелось найти не просто промпт, а узнаваемую руку. Я приносил Кандинского как ощущение композиционной свободы и рисунки Уилла Макпайла как пример линии, которую хочется разглядывать.
Агент рисовал одну и ту же сцену снова. Линия сначала была слишком тяжёлой, затем почти исчезла. Сравнивать варианты рядом оказалось полезнее, чем пытаться заранее описать идеальную толщину контура словами.
Агент всё понял. Кроме смысла
Стиль начал складываться, а картинки всё равно не нравились. На одной человек скучал, пока машина работала. На других персонажи с серьёзными лицами передавали друг другу один и тот же оранжевый предмет — универсальный символ автоматизации.
И тут выяснилось, что спор был уже не про линию. Мне не нравилась мысль: будто система вытесняет человека или превращает его в придаток конвейера.
История появилась, когда человек исчез
Для врача сработало пустое кресло. На столе остались очки, заметки и тонкая ржавая нить, которая собирает разрозненные листы в документ. Врач отсутствует, но его авторство никуда не делось.
Для базы знаний появился стол, на котором идёт обычная работа, и скрытая система под ним. Она не заменяет происходящее сверху — только сама раскладывает результаты по нужным папкам.
После этих двух картинок стало понятно, какие истории мы вообще ищем.
Вместо набора картинок получилась грамматика
Я садился улучшить скучный список. В конце у каждой обложки появилась одна из трёх ролей.
Если проект можно показать — показываем доказательство. Если результат невидим, но в нём есть сильный визуальный парадокс — рассказываем микроисторию. Если оба пути дают только декоративный шум — оставляем спокойную паузу.
Одинаковый формат 3:2, одна бумага, один ржавый акцент. Заголовок и метрика остаются живым текстом. Эта система вошла в дизайн-код, документацию сайта и отдельный скилл для следующих агентов.
Теперь я обсуждаю дизайн с агентом так
- Формулирую ощущение
- Прошу сделать его видимым
- Смотрю на настоящую вещь
- Называю точное «не то»
- Превращаю повтор в правило
Агент не придумал за меня вкус. Он помог мне его увидеть.
Посмотреть результат можно в разделе кейсов, а само правило — в дизайн-коде.